Нефтяной терминал Кулеви, Грузия
Случай с финансируемым из частных источников Кулевским нефтяным терминалом, который расположен на находящейся под защитой Рамсарской конвенции территории Колхети и захватывает часть Национального парка “Колхети”, — это проверка риторических заявлений Всемирного Банка.
Группа Всемирного Банка активно участвовала в развитии каспийского региона, где разного рода корпорации и жаждущие наживы правительства дерутся за возможность поживиться огромными запасами нефти на этой территории. Такое развитие осуществлялось на различных уровнях. Наиболее ощутимо оно проявилось в секторных реформах, которым Всемирный Банк содействовал на государственном уровне, и непосредственной поддержке, которую он оказывал корпорациям из частного сектора, задействованным в добыче и транзите нефти.
В 1998 г. Всемирный Банк утвердил кредит под проект “Грузинский проект комплексного берегового управления” (ГПКБУ) на сумму 4,4 млн. долларов США. Два основных компонента проекта ГПКБУ — создание Национального парка “Колхети” и учреждение Государственной консультационной комиссии по вопросам комплексного управления береговой зоной, задача которой — объединить в единое целое процесс развития и меры по охране окружающей среды.
В 2000 г. без какой-либо оглядки на государственные грузинские и международные соглашения или соглашения Всемирного Банка началось строительство Кулевского нефтяного терминала. Как и во многих других нефтяных проектах в каспийском регионе, на Кулевском нефтяном терминале будет использоваться 16 резервуаров объемом 22 тыс. кубометров, каждый из которых будет обслуживаться железной дорогой, по которой через национальный парк будет транспортироваться до 10 млн. тонн нефти на первом этапе и до 35 млн. тонн нефти на втором. На последнем этапе 100000–150000-тонные танкеры вывезут нефть через морской заповедник национального парка в Черное море.
Сеть CEE Bankwatch Network, а также местные и международные НПО обращались к Группе Всемирного Банка с петицией, в которой призывали прекратить связанные с транзитом нефти работы в национальном парке “Колхети”, на территории, находящейся под защитой Рамсарской конвенции, а также в пределах морского заповедника; разработать Стратегические экологические и экономические оценки для береговой зоны; обеспечить полное общественное участие в процессах принятия решений. В ответ на отчет сети CEE Bankwatch Network Всемирный Банк направил миссию для изучения проекта и, в сентябре 2001 г., опубликовал отчет, подтверждающий большинство заявлений Bankwatch, однако при этом так и не потребовал прекращения строительства Кулевского нефтяного терминала.
Хотя в собственных же оценках Всемирного Банка сказано, что строительство нефтяного терминала угрожает благополучию национального парка и другим аспектам проекта, банк отказался потребовать прекращения строительства терминала. Вместо того чтобы открыто заявить о своем несогласии со строительством, Всемирный Банк предложил ряд мер, разработанных для ограничения деструктивного потенциала проекта.
В конце 2002 г., якобы из-за недостаточного финансирования, строительство Кулевского терминала прекратилось. Однако в 2004 г. грузинский олигарх Бадри Патаркастшвили (Badri Patarkastshvili) гарантировал финансирование строительства в рамках проекта. Кроме того, весь морской участок национального парка “Колхети” находится на территории, лицензированной нефтяным и газовым компаниями, и разведка морских месторождений в этой зоне в дальнейшем может активизироваться.
Случай с Кулевским нефтяным терминалом наталкивает на массу вопросов в отношении общих обязательств Всемирного Банка в сфере охраны окружающей среды. Насколько же разрушительным для природы должен быть проект, чтобы Всемирный Банк пожелал публично заявить о своем несогласии с его реализацией? Если Всемирный Банк готов сдерживаться, когда кто-то компрометирует цели его же проекта в самой их основе, то какие выводы можно сделать о его желании установить цели по охране окружающей среды в иных аспектах своей деятельности? С каким посланием обращается он к правительствам и корпорациям, участвующим в добыче нефти в Каспийском регионе? Может ли Всемирный Банк претендовать на роль “источника знаний” и арбитра в решении экологических проблем, если он не в состоянии публично заявить о своем несогласии с явно деструктивным проектом?
Эти вопросы наглядно демонстрируют, насколько случай с национальным парком “Колхети” расширил представление о работе Группы Всемирного Банка в каспийском регионе.
